| Две мойры под руку ведут -
Видать такая мне стезя,
Одну восторгом все зовут,
Другую - горькая слеза.
И обе рады растерзать.
.
Люблю, конечно, Нону я,
Но Морты вряд ли избежать,
Поют, мне лирами звеня,
И приглашают обожать...
.
Мой ум изрезанный до боли,
Моя душа источена.
То я свободен, то без воли,
Бредёт Судьба в пустынном поле,
Шатаясь, но не пив вина,
Вся в ранах и окровена.
* * *
Неразвитость ума и чувств...
Поэтому и речь бедна,
А хаос предложений - стадо.
Душою чувствую, как надо,
И мысль в слова вложиться рада,
Но ограниченность видна.
Душа опять, как перст, одна.
Но после, с опозданьем, ум
За лысиной, где редкий волос,
Как говорят, в свинячий голос,
Мне предлагает кипу дум.
Они отточены, прекрасны,
Как истина среди молвы,
Но все старания напрасны...
Где ж раньше, б****, были вы?!
.
* * *
Неплохо, если б сжечь...
Огонь так очищает,
Уносит и освобождает
От обязательства написанную речь.
Нет ничего,
Лишь чёрный хрупкий пепел -
Остатки от страниц. И снова светел
Пребудет день, как в прежние года,
И снова жизнь - пуста, но молода -
Так много обещая, брызнет в очи,
Обманом и лукавством захохочет,
Поманит новью, сладко обольстит,
Тщеславие раздует, всучит ручку,
Бумагу поднесёт (шальная сучка)
И с Музою примерно посетит.
И я начну стишачить с той поры,
Но, ветренной, мой труд ничто не значит,
Ей просто жертвенные радостны костры,
После которых снова одурачит.
-
|